Батайчанка рассказала о том, как в больнице умер ее отец

«Моя история жестокая и грустная, в ней мало положительных героев. А в душе - горе, крик и ужас...

Умер мой отец. Ему было 64 года. После инсульта он перестал разговаривать. Для общительного человека поначалу это было трагедией, но он сильный мужчина и научился с этим жить. Мы посещали разных врачей, четко выполняли все рекомендации. Но состояние ухудшалось. Папа перестал нормально питаться, так как ему было трудно глотать. Врачи продолжали выписывать лекарства, но они не помогали. Отец очень сильно похудел, ему стало трудно двигаться и дышать. А в больнице один ответ: «Мы ничего не можем сделать».

В начале декабря состояние отца ухудшилось еще сильней. Оформляя группу, мы бывали в больнице практически каждый день. Врачи видели больного, но он был никому не нужен: «Трудно сидеть в коридоре в очереди? Задыхается? Ничего не ест? Так это его проблема, но она скоро сама по себе решится», - такие фразы мы слышали от некоторых докторов.

Вечером 7 декабря папе стало совсем плохо, дышать было очень трудно. Мы вызвали скорую помощь. Врачи в который раз послушали, сделали кардиограмму, укололи и уехали. Дыхание облегчилось, но ненадолго. Ночь пережили с теми же симптомами. Каждый последующий день сопровождался вызовом врачей, у которых находилось «лекарство на час», а дальше опять - мученья. С 7 по 13 приезжали разные бригады скорой помощи. Они все видели, что человек задыхается, слышали хрипы, но никто не хотел его госпитализировать. Более того, они уверяли нас, что все в порядке. А какое отношение... Как они разговаривали с мамой...

Как же все-таки изменился мир за мои тридцать лет сознательной жизни. Раньше врачи скорой помощи брали расписки, если больной отказывался ехать в стационар. А теперь мы слышим: «Ну, если вы настаиваете, мы вас заберем, только что вам ночью могут там сделать?» Так нам ответила врач скорой помощи 13 декабря и посоветовала приехать утром следующего дня.

А что делать, если человеку плохо сегодня?

Вы не представляете, какое на нас было оказано психологическое давление...

Никто из врачей не подумал, что отца нужно попробовать вылечить, а зачем, ведь если человек в 64 года выглядит, как старик, то он уже стар и ему пора в мир иной...

С боем и слезами мы отправили папу в больницу. Ночью его приняли в невралгию, сделали рентген, а там (!) - двусторонняя пневмония. А ведь она развивалась не 2 и не 3 часа! А как же слушали врачи? В ЦГБ на нас обратил внимание только один медик, это было первое человеческое внимание и общение. Он все объяснил, рассказал и спросил, почему папу положили в невралгию, а не в терапию, лечить легкие. Но ведь это должны были решать врачи, а не мы командовать.

В 11 часов следующего дня  долго и нудно стали решать, куда его перевести, в терапию или оставить в невралгии. А дышать папе становилось все трудней и трудней. Врача-терапевта очень долго ждали, видимо, далеко ему было идти из одного отделения в другое.

А уже около четырех часов отца перевезли в реанимацию. Чудо-каталка отдавала в ушах звоном и в сердце криком, когда грохотала и билась о разные препятствия. От этих ударов сердце могло выскочить из груди, а это мы так везли тяжелобольного в реанимацию. Я видела в глазах отца страх, желание жить и дышать, но делать вдохи у него получалось с огромным трудом. Что делали врачи в реанимации, я не знаю, никто не рассказал, как пытались спасти моего отца. В семь часов папы уже не было... Никто из врачей так и не смог ответить на вопрос, когда точно он умер... На вопрос, во сколько это произошло, я услышала: «А какая разница, где-то минут 30-40 назад...» А в справке о смерти при этом написали - 21:10.Очень много вопросов было задано руководству больницы, которое пообещало разобраться в ситуации, а потом очень долго искало историю болезни и уверяло, что не видело ее.

До каких пор наши жизни будут находиться в руках специалистов, которые не видят вокруг себя людей и ничем не могут помочь? Мы идем на операцию и ждем встречи с анестезиологом не для беседы, не для объяснения, а чтоб заплатить. Чтобы наркоз нормальный дали. Идем к гинекологу и молимся, чтобы у него перчатки были чистые... К стоматологу, дай бог, чтобы не заразил чем-нибудь... Вот так и живем, излил душу близкому человеку и все. Нужно что-то делать, как-то это решать.  Но как жить с этой болью?»

Оксана Полуляшина

Комментарий ЦГБ

«Этические аспекты обсуждаются»

«7, 8 и 11 декабря 2011 года к КАРПЕНКО Николаю Павловичу, 1947 года рождения, страдавшему длительной сосудистой патологией (перенес инсульты в 2007 и 2010 годах) в связи с нарушением кровообращения (повышение артериального давления) вызывались бригады скорой медицинской помощи, оказывалась медицинская помощь до купирования симптомов.

13 декабря 2011 года родственники вызвали бригаду скорой медицинской помощи. Больной был госпитализирован с диагнозом «последствия острого нарушения мозгового кровообращения, левосторонняя пневмония»... ...Состояние больного в стационаре прогрессивно ухудшалось, остро возникла дыхательная недостаточность, что явилось поводом для перевода пациента в реанимационное отделение и проведения искусственной вентиляции легких.

Несмотря на проводимую терапию, больной умер 14.12.2011 года, в 21 час 15 минут. По заключению областного патологоанатомического бюро причиной смерти стал диффузный мелкоочаговый кардиосклероз, стенозирующий атеросклероз коронарных артерий сердца, гипертрофия миокарда левого желудочка. Хроническое венозное полнокровие паренхиматозных органов. Двусторонняя гипостатическая пневмония. Тромбоэмболия легочной артерии. Сопутствующий диагноз: генерализованный атеросклероз.

Деонтологические аспекты (от ред.- этические) в настоящее время обсуждаются и разбираются в медицинских коллективах».

Главврач ЦГБ Н. Пивненко